«Апелляцию подали в годовщину гибели моего мужа…»

Олеся Бовсунівська и в дальнейшем обивает судейские коридоры в поисках справедливости

«Апеляцію подали у річницю загибелі мого чоловіка…»

«ВЗ» уже писал в предыдущих номерах газеты, как после двух месяцев супружеской жизни молодая жена Олеся Бовсунівська похоронила своего 33-летнего мужа Владимира. Черное «Ауди» разбило их счастье… Трагедия произошла в конце 2011 года на трассе Мостиска – Львов. Около 16 часов Владимир Козел возвращался этой дорогой домой. Вдруг из-за холма на бешеной скорости вылетело черное «Ауди», за рулем которого находилась 29-летняя женщина. Шансов выжить у Владимира не было, его машину буквально раздавило.

Тогда убитая горем Олеся, которая работает медсестрой, и не догадывалась, через какие тернии ей придется пройти, чтобы наказать виновницу ДТП. Последняя имеет незаурядные “плечи” в правоохранительных структурах, является дочерью бывшего милицейского начальника. Олесе предлагали «откупные», сначала пять тысяч долларов, позже – десять тысяч долларов… От денег категорически отказалась. Во время суда обвиняемая вела себя вызывающе, сначала и не смотрела в сторону вдовы… Впоследствии изменила тактику, начала извиняться.

Четыре с половиной года тюрьмы – такой приговор вынес Мостиский районный суд виновницы этой ужасной трагедии – Марти Клімань (максимально за такое преступление предусмотрено наказание до семи лет лишения свободы). «Кроме того, я подала иск в суд о возмещении морального ущерба, – рассказывает Олеся Бовсунівська. – Часть этого иска Клімань перевела на страховую компанию, закон этого не запрещает, потому что машина у нее застрахована». По словам потерпевшей, суд принял решение выплатить ей 95 тысяч грн. (эти средства должен оплатить виновница автомобильной аварии), 14 тысяч 750 грн. – за материальный ущерб, а также 5 тысяч грн. – моральные – обязана компенсировать страховая компания. Однако ни осужденная, ни страховая компания с приговором Мостиского районного суда не согласны. Подали на апелляцию. В настоящее время Марта Клімань находится на подписке о невыезде.

«На предпоследнем заседании в районном суде она полностью признала свою вину, думала, что ей дадут условно, – рассказывает Олеся во время нашей встречи. – Даже упала передо мной на колени со словами: «Я этого не хотела»… А когда ее приговорили к тюрьмы, подала апелляцию. Сделала это 12 декабря 2012 года – в годовщину гибели моего мужа. Или просто не помнит, или ей безразлично?! Мне кажется, она до сих пор не понимает, что натворила».

«Как вы отнеслись к тому, что виновница гибели вашего мужа таки извинилась перед вами?». «Сначала они хотели сделать виновным в ДТП моего мужа, мол, это он выехал на встречную полосу, выходили на следователя… Потом доказывали, что у них была сломана машина, проколота шина, было темно на улице… Мне запали в душу слова ее парня, теперь уже мужа, во время транспортной экспертизы: «А что она такого сделала? Она же ничего не сделала…».

По словам Олеси, Марта Клімань и в дальнейшем пытается избежать наказания. «За это время она успела выйти замуж, и взять опеку над 16-летней дочерью своего мужа. Как попечительский совет мог выдать ей разрешение на опекунство, если она находилась под следствием, впоследствии была лишена свободы?».

Олеся говорит, «апелляция заключается в том, что виновница смертельного ДТП не согласен со сроком лишения свободы, потому что, дескать, удерживает ребенка. Что возместила мне ущерб – 40 тысяч грн., которые прислала переводом. Этих средств я не получала, сказала почтальону отправить их обратно. Кстати, по этому адресу я уже даже не живу… Эти деньги “висели в воздухе” две недели. Своей подписи о получении я не ставила».

На первое судебное заседание в Апелляционном суде истица пришла, но не явился представитель страховой компании… «Еще перед оглашением приговора в районном суде, во время перерыва, мой адвокат видел, как в кафе Марта Клімань вместе с юристом страховой компании пили кофе, что-то живо обсуждали, смеялись, – продолжает Олеся. – Когда нет на суде представителя страховой компании, суд откладывается. Таким образом дело затягивается».

«А на следующее заседание не явилась сама Марта Клімань. Ее адвокат принес справку из травмпункта, что она сломала ногу в коленном суставе. По его мнению, через две недели его подзащитной станет лучше и она сможет явиться в суд. У меня специальное медицинское образование, люди с такой травмой по два месяца лежат в гипсе! Мой адвокат будет обращаться с запросами в травмпункт и районной поликлиники (ведь ей придется стать на учет в медицинское учреждение по месту жительства, делать рентген), чтобы проверить правдивость этих свидетельств, подлинность всех справок, снимков».

«А почему страховщики не согласны с решением суда и не выплачивают деньги, которые положены вам по закону?». – «В страховой компании говорят, дорого похоронили… Мол, средняя цена за гроб – 3,5 тысячи грн. Стоимость гроба, которую мы купили, – слишком дорога. Это – абсурд! Погребение обошлось мне значительно дороже, чем эти 14 тысяч, но именно на эту сумму у меня сохранились чеки… Кроме того, страховщики спрашивают, почему мы заказывали гроб в Тернополе, а не в Львове? Какая разница? Хоть в Канаде, это мое право»… Гроб для Олесиного мужа друзья заказали через Интернет. Ничего противоправного в этом нет.

Возвращаться к родному Житомира Олеся не будет (в этом городе живут ее родители). Именно в Житомире молодожены и познакомились. Владимир Цап – выпускник Одесской академии Сухопутных войск, жил во Львове. Четыре года влюбленные ездили друг к другу в гости. Позже девушка перебралась в город Льва. Год молодая пара жила в гражданском браке. Собирали деньги на свадьбу. За месяц до события перебрались от Володиной сестры на съемную квартиру. «Домой не собираетесь возвращаться?» – интересуюсь у Олеси. «Сейчас не могу, – вздыхает. – Хочу Володе памятник поставить».