Крымское солнце без лучика надежды…

Журналист «ВЗ» увидела Крым не таким, каким его показывают российские и украинские средства массовой информации.

Кримське сонце без промінчика надії...

Крымский полуостров встретил палящим солнцем и безумными очередями на пропускных пунктах. Однокурсница, которая родом из Крыма, давно приглашала меня в гости. Заманивала теплым морем и убеждала, что в Крыму, несмотря на все, вполне безопасно. Я долго колебалась, но журналистское любопытство взяло верх, и я таки решилась на это несколько авантюрную поездку.

Кримське сонце без промінчика надії...

Мы переходили границу как раз 8 августа, после провокации на пункте пропуска «Армянск». В тот день работал только один пункт пропуска — Чонгар, другие, говорили нам на границе, на всякий случай позакрывали. Соответственно все ринулись пересекать границу в обоих направлениях, поскольку опасались, что его вообще закроют.

Со Львова я ехала поездом. Последняя остановка поезда — Новоалексеевка. Оттуда до границы возят местные водители. Они на этом подняли целый бизнес. Кто раньше в ту Новоалексеевку ехал? А теперь — без вариантов. До границы местный водитель вез нас где-то с полчаса, взял с человека по 70 гривен.

Кримське сонце без промінчика надії...

Если РФ во время аннексии захватила цивилизованный пункт с кондиционерами, где можно отдохнуть от жары, то на украинском самодельном пункте должен печься в толпе, пока пограничники проверяют паспорта прямо из окошек тесных автобусов.

Между адмінкордонами — лиман и мост, соединяющий материковую Украину с полуостровом. По периметру «буферной зоны» стоят знаки «Проход запрещен! Мины!». Впрочем, эти предостережения не останавливают людей, которые часами стоят в километровых очередях и вынуждены справлять нужду прямо во взрывоопасных кустах. Автомобили на границе с обеих сторон только с украинскими номерами. Здесь, пожалуй, самое большое скопление украинских машин на всем полуострове, поскольку за 10 дней пребывания в Крыму я увидела разве что несколько авто с украинскими номерными знаками.

Кроме автомобильного, имеется здесь и пеший переход. Мы шли как раз через пеший. «Буферная фона» — почти 4 км. Много кто проходит его пешком, но можно подъехать и на автобусе.

Кримське сонце без промінчика надії...

Крым, как на меня, прошел точку невозврата. Мнения населения за два года оккупации разделились: часть жителей, несмотря на все тяготы на полуострове, исповедует идею «русскава мира». Большинство из них — россияне-переселенцы или крымчане с российским корнями. Другая часть обижен на украинскую власть, которая «выключила свет и перекрыла воду». Это не означает, что они бы не хотели «вернуться», но открыто об этом не скажут, боятся. Страх — вот что правит здесь людьми. Краем уха услышала, как крымский татарин рассказывал друзьям, что ему домой пришло письмо-инструкция в случае депортации. Понятно, чем руководствуется руководство РФ, отправляя крымскотатарским семьям такие «инструкции» — сеют страх, подавляют, чтобы сидели тихо, а то, мол, хуже будет…

После аннексии крымчане так и не получили обещанных «золотых гор», наоборот, — новый хозяин существенно осложнил их некогда довольно вольготную жизнь. Зарплаты действительно подняли, но одновременно выросли и цены. Продукты питания здесь в несколько раз дороже, чем на материковой Украине. Несмотря на так называемые антисанкції, импортные продукты с прилавков не исчезли. Несмотря на всю ненависть России к Западу, в кафе продолжают подавать «Цезарь» с пармезаном, люди танцуют под зарубежную музыку и ездят на иномарках. На улицах городов пестрят триколоры, но, по рассказам крымчан, ранее российской символики было заметно больше. За два года аннексии эйфория «единение» прошла, многие уже сбросил розовые очки. Крымчане вздыхают, вспоминая времена до «референдума», однако прибегают к ностальгии лишь в узких кругах.

Кримське сонце без промінчика надії...

Говорят, что от аннексии всего пострадал малый бизнес. Как известно, Крым живет «с сезона», то есть заработок напрямую зависит от туристов. Набережные действительно полупустые. Соответственно, не имеют наплыва клиентов и сувенирные магазинчики, и кафе и рестораны. Кстати, теперь за место для торговли нужно платить немалый налог, поэтому предприниматели не рискуют открывать, потому что опасаются, что не смогут заработать даже на этот налог.

Крым совсем не такой, как показывают украинские телеканалы, и не такой, как показывают российские. Крым другой: люди не сидят без света, на прилавках полно продуктов, а сезон, хоть какой, но есть. Однако Крым остается “совком”, а переход под крыло России полностью парализовал его здоровое развитие. Пока не видно даже маленького лучика надежды, что в ближайшее время что-то изменится к лучшему.

Но больше всего поражает противоречивость информации относительно ситуации в Крыму. Например, что касается столкновений на украинско-российской границе, местные свято убеждены, что украинские диверсанты пытаются дестабилизировать ситуацию, а войны там больше всего и боятся. Официальную реакцию Украины, которая заявляет, что так называемая диверсия — это спецоперация ФСБ, мало кто услышит — украинские СМИ на территории полуострова запрещены. 24 часа в сутки на телевидении работает пропагандистская машина, которая кодирует крымчан на «русский мир» и рассказывает о «загнівающій Запад». Даже интернет-ресурсы украинских телеканалов и газет на территории Крыма заблокированы. То есть шанс услышать или прочитать любую другую информацию, кроме пропаганды, сведен к минимуму. Через это зомбирование крымчан зашкаливает.

Бросается в глаза культ личности президента России. Каждый второй билборд с изображением Путина, которое сопровождает цитата о восстановлении Крыму или обещания. Даже на каретах скорой помощи красуется фамилия Путина. Образ царя-батюшки столь обожаемый, что в каждой сувенирной лавке есть добрый десяток разнообразных сувениров с портретом Путина — «патриотических» магнитиков на холодильник до полотенец и нижнего белья.

А в Севастополе, где находится российский морской флот, на набережной местные с восторгом рекламируют аттракцию: обзор военных кораблей и подводных лодок, которые пришвартованы в порту. Местные просили меня «не нариватись», когда я разговаривала на украинском, идя по улице. На «площади героев», которые увековечивают погибших воинов Второй мировой войны, стоит мертвым грузом неисправная военная техника, которая служит детской площадкой: дети лазают по старых пулеметах, танках и другой военной технике, будто в парке аттракционов.

Несмотря на всю безграничную красоту Крыма, он стал мне отвратительным. Противно наблюдать, как на набережных возбужденные туристы фотографируются у триколора с надписью «Крым наш». Противно видеть самодовольные рожи агитаторов на экскурсию в «нашего сильного русского флота». Противно смотреть на картинку ката на каждом шагу.

Крымское солнце светит, как и раньше, но без лучика надежды. Хотя… В Севастополе, неподалеку от набережной, в переходе под мостом в последний день своего вояжа я увидела нарисованный трезубец и надпись: «Мы среди вас». Глазам не поверила.

Фото автора