Нечего надеяться на «богатого дядю из Канады»…

Попытка выяснить, кто кому больше нужен – мы диаспоре ли она нам?

Годі сподіватися на «багатого вуйка з Канади»...

Все лестницы, ведущие к Международного института образования, культуры и связей с диаспорой “Львовской политехники”, плотно, как обоями, обклеены афишами о международные конгрессы, круглые столы, выставки… Своеобразная наглядная презентация единственной в Украине, действительно уникальной научно-образовательной диаспорной учреждения.

Более 20 лет назад институт создан по инициативе Ирины Калинец, которая уже отошла в мир иной. Недавно кандидат педагогических наук, доцент кафедры иностранных языков Ирина Ключковская (на фото), которая с 2004 года возглавляет этот институт, удостоена премии имени Калинец в номинации “За гражданскую позицию и мужество в отстаивании украинских идеалов”.

С госпожой Ириной беседуем за чашечкой кофе.

— Интересно, сколько украинцев живет сейчас постоянно за пределами Украины?

— Точной цифры никто вам сказать не может. Можно говорить лишь о тех украинцах, которые есть на официальном консульском учете. Но “кружится” цифра 20 миллионов. Именно такое количество украинцев, рассеянных по миру, обнародованная на сайте Всемирного конгресса украинцев. Есть еще одна Украина за пределами Украины. За годы независимости из Украины выехали от четырех до семи миллионов наших граждан. Мы склоняемся к цифре 7 миллионов. Наш институт первым в Украине начал системное исследование проблем новейшей трудовой эмиграции. Мой личный анализ дает основания утверждать, что подавляющее большинство эмигрантов в ближайшие годы возвращаться в Украину не собирается.

— Наши работники – это наша беда, наши потери?

— Я бы избегала категоричных оценок. Новейшая волна эмиграции имеет свои плюсы и минусы. Это, бесспорно, большая потеря демографического и экономического ресурса, потому что выезжают люди сравнительно молодые, трудоспособные. С другой стороны – это мощные финансовые вливания в нашу страну. За прошлый год только по официальной статистике, к нам поступило 4,3 миллиарда долларов. Это инвестиции в образование детей, в недвижимость. Они почти сравнялись с прямыми зарубежными инвестициями в экономику Украины. Наши люди приобретают огромного опыта проживания в чужой стране, изучают иностранные языки, осваивают самые высокие стандарты жизни и труда. Когда на гастарбайтера (не люблю этого слова, но оно утвердилось в бытовом лексиконе и в прессе) смотрели почти как на изменника Родины. Теперь же видим, что это в основном образованные, активные люди. Они не сидели, не плакались на свою нищенскую жизнь, поехали “ в никуда”, выжили, научились отвечать на вызовы жизни. Вспоминаются слова профессора Римского университета Джованни Броджи: “Трудовые эмигранты для утверждения положительного образа Украины в Италии сделали больше, чем все дипломаты вместе взятые…”.

— Насколько организованной и сплоченной есть диаспора новой волны еміграці?

— Эта диаспора формируется при активной поддержке церкви. Количество украинских общин исчисляется не десятками, а сотнями. Действуют субботние, воскресные школы. В некоторых странах подобные школы инициируют интеграцию в образовательные системы стран проживания. Ставится вопрос, чтобы в государственных школах украинский язык преподавали как иностранный.

— В сознании многих наших граждан со словом “диаспора” в первую очередь ассоциируется Канада и Америка. Помню, когда в студенческие годы спрашивали про какую-то хорошую дорогую вещь, не раз приходилось слышать шутливую ответ: “Дядя из Канады прислал…”. И в первые годы независимости были большие надежды, что украинцы Канады, США помогут нам материально. Как говорил наш земляк, великий меценат Петр Яцык, Украину надо любить не только до глубины души, но и до глубины кармана…

— Кроме Петра Яцика, немалые инвестиции в образование, культуру сделало супругов Антоновичей. Был известный Чернобыльский фонд Маткивских… Всех не перечислить. К сожалению, немало такой бескорыстной помощи ушло как в песок… Западная диаспора пережила разочарование. Один из известных деятелей диаспоры говорил мне: “Я боюсь встречаться с украинцами. Потому что первое, что говорят: дай, дай, дай…”. Перестань смотреть на диаспору как на богатого дядю из Канады… Наш институт известен в мире, но ни разу мы не просили финансовой помощи у диаспоры. В Украине достаточно состоятельных людей, которые способны поддержать наши проекты. К сожалению, такого понимания пока у нас нет. Зато есть понимание и поддержку от Львовской политехники, ректора Юрия Бобала. Это понимание того, что наш гуманитарный институт зарабатывает гуманистический капитал и для нашего технического университета, и всей страны.

— Так кто кому больше нужен – мы диаспоре ли она нам?

— Хороший вопрос. Наше сотрудничество с мировым украинством заключается в том, что это совместное движение навстречу друг другу. Украинцам за рубежом Украина нужна как родная мать, как корни для дерева, как неиссякаемый источник духовности и национального самосознания, сохранения украинской самобытности. В Шевченковском роще есть Сад мирового украинства. А нам диаспора нужна, ибо через нее мир познает Украину. В конце концов, диаспора может проявлять себя как влиятельное лобби для Украины.

— С вашего доклада по случаю 20-летия института узнал, что вы теперь делаете особый акцент на изучении и налаживании связей с восточной диаспорой, в том числе на русском. Почему?

— Потому что им труднее всего. Если говорить о россии, то за период от одного до второго переписи населения более чем 1,5 миллиона украинцев перестали идентифицировать себя как украинцы. На это повлияло множество факторов, включая и состояние межгосударственных отношений Украины и России. До сих пор в Российской Федерации нет ни одной государственной украинской школы, не издаются учебники… Не работает обещанный на правительственном уровне украинский телеканал.

— Зато приходилось слышать, что в Башкорстані, Татарстане, в Уренгое есть немало состоятельных этнических украинцев, которые материально поддерживают украинские общины.

— Это действительно так. Но что мы заметили: бизнесмены поддерживают в основном украинскую культуру, танцы, песни… И почти ничего не делается для украинского образования. Если и помогают, то просят не обнародовать фамилий. Очевидно, боятся… Нам не удалось реализовать проект “Украинское образование в России”. И среди лидеров украинской диаспоры в России нет ни единства, ни желания доводить до завершения задекларированные дела. Но есть и обнадеживающие тенденции. Появилась в этой диаспоре молодая генерация активных украинцев, в частности в Уфе, Ижевске, Нижнем Новгороде… Пробуем наладить сотрудничество, горизонтальные связи между нашими школами и субботними школами в городах Российской Федерации.

Время от времени захожу на сайт Фонда “Русский мир” Российской Федерации. С завистью наблюдаю за появлением все новых, финансируемых проектов. Руководители России рассматривают поддержку своих соотечественников за рубежом как “мягкую силу”, стратегическое направление не только внешней, но и внутренней политики. Это же можно сказать и про Польшу, их программу “Полония”. Если сравнить в любой стране две субботние или воскресные школы – польскую и украинскую – то увидим, что поляки имеют все, – учебники, методическую литературу, компьютеры, к ним приезжают учителя из Польши. У нас же все на энтузиазме. Убеждаем чиновников, что надо вкладывать инвестиции в диаспору, поддерживать украинскую культуру, образование. Я оптимист, верю в то, что лед тронется. Не оставляю надежды на то, что филиалы нашего института вскоре появятся в Донецке, Луганске, Харькове, в других регионах Украины.