Сейф с деньгами, детектор лжи и взятки

В деканате биологического факультета ЛНУ им. И. Франко побили горшки так громко, что стало слышно далеко за пределами университета

Сейф з грошима, детектор брехні і хабарі

В тихой гавани биологического факультета Львовского национального университета им. И. Франко разгулялся нешуточный шторм. Работницы деканата – Оксана Ковальская, Роксана Дембіцька и Анна Ревега – заявляют, что декан факультета Игорь Хамар обвинил их в пропаже около 30 тыс. грн. из его кабинета, заставлял проходить “допрос” на детекторе лжи и требовал написать заявление на увольнение по собственному желанию. И это при том, что одна из сотрудниц беременна. Игорь Хамар любые обвинения в свою сторону отвергает. Он убежден, что «такие заявления — не что иное, как публичное перевода стрелок, ведь сейчас продолжается служебное расследование работы работниц деканата: имеем обращение студентов, что у них они брали взятки».

К газете «Высокий Замок» обратились трое работниц деканата био-логического факультета ЛНУ им. И. Франко с просьбой помочь разобраться в конфликте с деканом. «В октябре прошлого года, по словам декана Игоря Хамара, из его кабинета из сейфа исчез-ла значительная сумма денег, — рассказывает корреспонденту «ВЗ» Оксана Ковальская. – Он сказал, что подозревает в краже нас – работниц деканата, — и дает нам несколько дней на то, чтобы вернуть деньги в сейф. Сумму декан называл разную: то 30 тыс. грн., то 28 тыс. грн. Нас предупредил: если деньги не появятся, приведет следователя и принесет детектор лжи. Конечно, мы никаких денег не возвращали, ведь ничего не брали. Тема замнулася, ни следователя, ни милиции декан не вызвал». Наличие такой существенной суммы в сейфе деканата Оксана объясняет так: «Ежегодно в апреле на биологическом факультете проходит конференция “Молодежь и прогресс биологии”, на которую университет выделяет средства. Отдельно собирать на нее деньги с участников конференции факультет не имеет права. Но по распо-дением декана это делается. Эти деньги должны идти на нужды той кафедры, которая организует конференцию, но в этом году они почему-то хранились в кабинете декана в сейфе, ключ от которого имеет только Игорь Хамар».

«Второй раз разговор об исчезнувших деньгах возникла лишь через полгода – 6 марта, когда Игорь Хамар без предупреждения привел на факультет господина с полиграфом и сказал нам проходить детектор лжи, — продолжает рассказ Оксана Ковальская. – Пыталась отказаться, мотивировав это тем, что беременна (11 недель). Декан настоял, завел меня в свой кабинет и оставил там наедине с полиграфологом. Попросила этого господина представиться, показать удостоверение, лицензию на прибор. Но он лишь сказал, что обращаться к нему можно Василий Михайлович, и показал из своих рук договор на работу, подписанный с деканом. Начал меня спрашивать, в полноценной семье я воспитывалась, имею ли связи с криминальными авторитетами, христианка… Заметила, что эти вопросы не касаются сейфа и денег, и что не буду с ним больше говорить, разве что в присутствии ректора или председателя профсоюза. На это он сказал: «Может, тебе еще президента привести?» и подчеркнул, если откажусь проходить полиграф, это будет означать, что деньги украла именно я. Тогда согласилась. Он надел мне на голову, ноги, грудь датчики и сказал не двигаться. А когда от боли в животе порухалася, обвинил в том, что аферую и сказал начинать все сначала. Не выдержала и вышла из кабинета. Анна Ревега также отказалась проходить полиграф. Роксана Дембіцька была в тот день на больничном. Еще одна работница, Анна Масловская, таки прошла детектор лжи, сидела там около 4 часов».

«После этого я, Ревега и Дембіцька пошли к ректору университета, написали на его имя коллективную жалобу на превышение полномочий декана, — рассказывает от имени работниц деканата Оксана. — Встретиться с господином Вакарчуком нам не удалось, ведь у него был день рождения, поэтому беседовали с проректором Звениславою Мамчур, которая сразу позвала Игоря Хамара. Рассказали ей ситуацию-цию, в которой оказались, она никак не отреагировала. В тот же день мне от пережитого стало плохо, и меня госпитализировали из-за угрозы выкидыша. Мама позвонила к декану, чтобы понять, почему он довел ее дочь до такого состояния. Он ей ответил, чтобы приехала к нему. Во время встречи сказал маме, что видит выход из ситуации — заявление на увольнение от моего имени, которую она может написать вместо меня. На следующий день меня, Ревега и Дембіцьку вызвали на заседание, где был декан, два его заместителя и Мамчур. Там мне сказали: «Вот листок — пиши заявление на увольнение по собственному желанию». Спрашиваю: «Почему?». «На вас были жалобы от студентов, что вы требуете у них деньги (200 долларов) за перевод с платной формы обучения на бюджетную». Отказалась писать заявление. Про сейф и пропавшие деньги уже никто не вспоминал». «После Ковальской я зашла в кабинет на заседание, — рассказывает Роксана Дембіцька. — Под влиянием эмоций и давления, что чувствовала, написала заявление на увольнение. На ней они поставили дату задним числом – 15 февраля. Со временем поняла: если уйду с факультета, то это будет означать, что признаю свою вину и тот факт, что украла деньги, брала взятки… Написала заявление, что отзываю заявление на увольнение».

Оксана Ковальская работает в деканате 5 лет, Роксана Дембіцька на биологическом факультете — 26 лет, Анна Ревега – 55 (работает в деканате с 16-ти лет). Работницы деканата говорят, что не намерены подавать на декана до суда, а публичную огласку придают ситуации, чтобы застраховать себя от обвинений в воровстве и взяточничестве. Говорят, боятся, если освободятся, то потом на них повесят всех собак. Описанные шаги декана объясняют тем, что он, мол, хочет набрать новый штат работников в деканат, поэтому делает все, чтобы уволить старых. А поскольку оснований для увольнения нет, по их словам, придумывает истории с воровством денег, жалобами студентов. Решение ситуации они видят в публичных извинениях Игоря Хамара на ученом совете университета, которые бы сняли с них обвинения и прояснили историю с сейфом. Работницы отмечают, что когда начали публично говорить об этом скандале, декан попытался зам-тить ситуацию, мол, работайте, как работали, а там увидим.

Декан биологического факультета Игр Хамар видит ситуацию-цию, которая сложилась, совсем по-другому. С корреспондентом «ВЗ» он общался в присутствии заведующих кафедр факультета, которые подтверждали его слова. «Работницы деканата обратились к руководству университета, и по их представлениям я получил распоряжение провести служебное расследование, — отмечает он. — Но причины расследования не те, которые они подают вам… Эти люди обнародуют информацию, которая не соответствует действительности, таким образом намагаю-ясь удержать себя в этом коллективе. До момента завершения служебного расследования его деталей обнародовать не могу. Каково будет решение руководства, увольнять или не увольнять работников, пока не известно. Можем подозревать человека в чем угодно, но его вину еще надо доказать».

— Служебное расследование проводится по факту того, что эти работницы требовали и брали взятки от студентов, чтобы перевести их с платного на бюджетную форму обучения?

— Да. Есть конкретные заявления студентов (демонстрирует их. — А. С.). Это расследование инициировали студенты и их родители.

— Из деканата из сейфа пропадали деньги?

— У меня ничего не крали. Факта сохранения ни своих, ни чужих средств в деканате я не подтверждаю. Это не соответствует действительности.

— Был на факультете полиграфолог?

— Указанные работники никакой проверки на полиграфе не проходили. А если бы такие предложения были, то право людей — отказаться проходить детектор лжи. Никто силой никого ни к чему не заставлял.

— Но был человек с полиграфом? Вы предлагали работникам пройти детектор лжи?

— Ничего я им не предлагал. Их рассказы — это попытка выйти из ситуации, очернив или начав давить на других людей.