«Слышали, украинский язык – это «секси»?»

Конкурентоспособным «калиновое слово» могут сделать только поп-культура, реклама и массовость, убежден этнолингвист Роман Кись

«Чули, українська мова – це «сексі»?»

Какое отношение между языком и модой, что такое змагальницька сила языка и как сделать украинскость модной? На эти темы размышлял украинский философ, антрополог, этнолингвист, писатель Роман Кись, автор нескольких книг, в частности разведки, в которой исследованы взаимосвязи между языком и ментальностью: “Язык, мысль и культурная реальность”.

— Крупные украинские города востока и юга, как Дніп-ропетровск, Кривой Рог, Донецк, Одесса, Харьков, лишенные собственного украинофонной среды, — описывает ситуацию Роман Кись. — Украинцы там живут как в диаспоре, рассеянно, на маленьких культурных островках, как в гетто. И даже во Львове не имеем полноценного украиноязычного поликультурного соціосередовища и можем чувствовать себя дискриминированными в языковом аспекте. Ведь не имеет-мо возможности, к примеру, посмотреть украинское кино. Много функциональных секторов, сегментов городской культуры — не заполнены украинской продукцией. Существует формула: змагальницька сила живого вещания прямо пропорциональна спектра розгорненості социальных функций этого языка. То есть, поскольку сфера вещания на украинском где-то в Харькове или в Киеве сужена только к разговорам на кухне или объявления остановок в метро, такая речь автоматически становится не способной конкурировать с живым дискурсом русского языка. Змагальницька мощь украинского языка — минимальная. Чтобы изменить это, нужно обеспечить ее полным спектром функций. Украинский кинематограф, відеоіндустрія, мультимедийная украинская сеть, медицина, экономика, торговля… Украинский язык должен “работать” везде. Тогда украинское слово будет иметь соревновательную силу и сможет конкурировать не потому, что оно — калиново, солов’їне, а потому, что имеет информационную и коммуникативную мощь в своем заплічнику.

Завоевывать сегменты “рынка” на украинском языке, по убеждению Романа Кіся, нужно “не за счет вытеснения российского сегмента, а за счет наращивания украинофонной удельного среды”. И здесь пригодятся все новейшие “изобретения человечества” — реклама, брендирование, мода… “Слышали, украинский язык — “секси”? — говорит он. — Имею в виду социальную рекламу, на которой изображена буква “Й”, а дальше идет надпись: “Русский — это соблазнительно”. Такое преобразование украинского языка в рекламный продукт по модели “баба + товар” — работает. Почему бы и нет?”. “Не надо здесь питать иллюзию, что украинскость выживет за счет традиционной культуры, — подчеркивает Роман Кись. — Ее уже давно нет. Шаровар никто не носит. Наша проблема в том, что катастрофически не хватает качественного украиноязычного продукта, который был бы атракційним, привлекательным, сильным, влиятельным, действенным. Надо, чтобы тинейджеры посмотрели украинский фильм или клип и подумали: “Вот круто!”. Надо, чтобы они напевали украинскую попсу. Это требует творческого подхода, но этого можно достичь. “Океан Эльзы” — доказательство этого. Он и в Питере, и в Москве, и в Брюсселе — укра-номовний “ОЭ”.

На важности и необходимости украиноязычной поп-культуры, а не только фиксации на украинском элитарном, интеллектуальном продукте и подчеркивает этнолингвист. Ведь львиная доля населения, которая и формирует критическую массу “язычности”, — слушает поп, а не джаз, читает не интеллектуальные романы, а глянец и ездит в маршрутках, где из радиоприемников звучит русская попса. “Имею маленькую избушку в глухом закоулке Бойковщины, — рассказывает Роман. — И вот неподалеку от моего отдаленного хуторка слышу, как на сенокосе орет радиоприемник голосом Седаковой: “Что я наделала, душу так ранила…”. Девушка, которая собирала сено, включила радио, чтобы развлечься, а там — только это. Где альтернатива? Где украинская попса? Нет”. “Украинские студенты не создали своего исключительного сленге, как это сделали польские или американские студенты, — продолжает он. — “Типа”, “карочє”, “кумарит”… Такие слова бытуют в их лексике. Но это — не продукт творчества студенческой молодежной среды или украинской молодежной субкультуры. Эти слова первоначально взятые из зонівського “блатного-приблатньонного” середо-вища, совсем не украинского. И это свидетельствует не столько о экспансивность, силу, динамизм и развитость российской “приблатньонної” субкультуры, сколько о слабости украинского молодежного среды, которое впитывает в себя эти словечки, а не творит своих”.

По мнению ученого, корень проблем — в смещении акцентов. Боремся против русского языка, вместо того, чтобы бороться за украинскую. Концентрируем внимание на узкопрофильном продукте, забывая о массовом. Машем рукой на управляемую рекламой, модой или попсой зрусифіковану “массу”, хотя можем превратить ее в украинофильское движущую силу.