«Все мы здесь бывшие хостес»


Исповедь журналистки, которая месяц работала хостесою в стриптиз-клубе/

«Всі ми тут колишні хостес»

Одежда ужасно вонял сигаретным дымом, на лице килограмм «штукатурки», ноги «гудели» от высоких каблуков, а голова от громкой музыки.

Моя смена начиналась в восемь вечера, заканчивалась в шесть утра. В семь приходила домой, принимала душ и ложилась спать на несколько часов.

Жизненные обстоятельства заставили меня искать работу. На одном из сайтов увидела объявление: «В ночной клуб надо хостес, оплата после смены». Набрала номер. Работать пришлось в ночном стриптиз-клубе. Девушка-администратор объяснила мне нехитрые обязанности: встречать гостей на входе и приветливо улыбаться. За это пообещали 100 гривен за смену, плюс какие-то надбавки. Какие и за что – не уточнили. И, как оказалось позже, хостес в стрип-клубе получают деньги не только за сопровождение гостей.

Итак, перед восьмой вечера я уже на рабочем месте. Девушки-танцовщицы приходили еще раньше, потому что перед началом смены должны размяться. В гримерке разговоры обо всем на свете, кроме мужчин, их в жизни этих девушек и так много. Перевзуваю кроссовки на туфли на высоких каблуках и, выходя из гримерки, слышу: «Ты новенькая?». «Хостес», — отвечаю. «Все мы здесь бывшие хостес», — бросает мне полуобнаженная девушка.

Первые несколько часов все выглядело именно так, как и рассказывала администратор. Встречала мужчин на входе, по традиции заведения наливала им 100 граммов для «настроения» и под руку сопровождала на кассу. Там они платили за вход (300 – для мужчин, 500 – для женщин), потом заходили в зал, где «работали» стриптизерши. Кстати, за месяц работы среди гостей были только две женщины, все остальные — мужчины. В зал, где танцуют стриптиз, хостес самостоятельно заходить запрещено. У нее своя стратегия и тактика работы. Форма одежды хостес — деловая: или темное платье, чуть выше колена, или брюки. Каблуки должны быть высокие. Обязателен яркий макияж.

На смене могло быть до четырех хостес. Мы условно делили клуб на территории: одна – на входе встречает гостей, вторая – гуляет по коридорам, третья – сидит на баре, четвертая – «тусуется» в курилке. Там должны были ловить своих клиентов и раскручивать их на деньги. Это, по сути, и было основной нашей задачей. За несколько секунд, пока встречаешь гостя и доводишь его до кассы, должна была ему понравиться, завязать разговор или пофлиртовать. Если я его «зацепила», то он приглашал за свой столик. Там всеми женскими чарами должна «раскрутить» гостя на коктейль. Но не на абы какой, процент мы получали только из напитка «Ямайка», который стоил 300 гривен (100 из них мои). Выглядело это так. Когда официантка или бармен спрашивали клиента: «А что для дамы?», должна была ответить: “Ямайку”. Это коктейль из рома и цитрусовых соков, подается в пустом кокосе. Поскольку я алкоголь не употребляю, и официанты об этом знали, мне наливали безалкогольный. За ночь могла выпить до шести таких «Ямайок». Представляете, если бы там был алкоголь?

Время от времени в клуб заходила продавщица цветов. Тоже «своя». Она предлагала розы мужчинам, у которых сидела хостеса или стриптизерша. Одна розочка стоила в 20 раз больше, чем на базаре. Если человек покупал эти «золотые» розы, девушка также получала процент. Цветы надо было отнести на бар, мол, там есть ваза, и незаметно вернуть продавщице. За сделку с цветами можно было получить до 500 гривен.

Был и еще один способ «раскрутки» — «выпросить» чаевые. Позволяешь положить руку себе на колено, слушаешь пьяные рассказы про жену-мегеру, мило улыбаешься, и в это время «разводишь» клиента на второй, третий коктейль и намекаешь, что твое время тоже стоит. За такие посиделки можно было получить, как чаевые, от 200 до 600 гривен. В особо прибыльные ночи, а это, как правило, пятница и суббота, можно было заработать до двух тысяч.

Однако не одними разговорами богатые. Некоторые мужчины предлагали мне «приват». Это танец, который исполняет стриптизерша в отдельной комнате. Стоит он 300 гривен, половину забирает заведение. 5-7 минут стриптиза — и 150 гривен в кармане. И это еще не все. На первой же смене мне сказали, что в клубе процветает проституция. По сути, это публичный дом под вывеской стрип-клуба. Гости часто предлагали танцовщицам «поехать отдохнуть» прямо спрашивали, «сколько за час?». Те же предложения поступали и к хостес. Приходилось вежливо объяснять, что я таких услуг не предоставляю. Но другие хостессы соглашались и на приватные танцы, и на секс за деньги. Расценки на интимные услуги – от 1600 до 1900 гривен за час. Конкретную цену определял администратор. В какой способ? Девушка должна провести ночь с ним, и после этого он оценивал ее «способности».

Здесь можно было купить любую услугу — от возбуждающего массажа до группового секса на всю ночь. Как говорили девушки: «Хозяин – барин». К слову, среди танцовщиц заведения почти не было львовянок, все из Харькова. Местные только хостес и официантки. В Харькове подобный клуб работал давно, во Львове только открылся, поэтому часть девушек «перекинули» сюда, потому что кадров катастрофически не хватало. Мол, львовянки не такие раскованные.

После нескольких изменений чувствовала отвращение к себе. Терпеть регулярные хлопки по ягодицам, непристойные предложения и похотливые взгляды не было силы. Но затруднительное положение заставляло меня вечерами идти туда снова. Работала я почти месяц, по четыре смены в неделю. Остальные три дня отсыпалась. Первые ночи казались легкими, а все последующие превращались в настоящий ад. Невыносимо хотелось спать, потому что днем училась в университете. От истощения на парах однажды потеряла сознание. Спасалась кофе и таблетками кофеина, за ночь выпивала по 8-10 таблеток. А вот стриптизерши – наркотиками. Одна из «куртизанок» призналась, без наркотиков не смогла бы выдержать специфической работы и бешеного графика.

В гримерке обратила внимание на большие синяки на ногах у стриптизерши. «Это от «шеста», — пояснила она. Здесь также действовала система штрафов. Наказывали рублем за нецензурное словечко, за оскорбление «коллеги», за опоздание. Самое суровое наказание за то, что дала гостю свой номер телефона, – тысяча гривен!

Оплату за все услуги танцовщицы делили почти пополам с заведением. Если же девочка не «ездила на выезд», то за ночь получала примерно две тысячи гривен, а с учетом интима — до 4 тысяч.

Передохнуть на работе почти не удавалось, перекусить тем более. Единственное, чем «кормили» хостес, – бесплатным чаем в баре. А вот некоторые танцовщицы напивались до беспамятства…

Через месяц работы меня вызвали на разговор администраторы, которых было два вида: «мамочка», которая занималась проблемами танцовщиц и хостес, контролировала их работу и внешний вид, и мужчина лет за 30, который собственно и «сводил» клиента с девушкой. Такой себе сутенер. Во время беседы мне намекнули, что стоит двигаться «по карьерной лестнице и зарабатывать больше. Предложили походить на курсы стрип-пластики. Я попросила время на размышления и больше в клубе не появлялась.

За этот месяц я заработала около 10 тысяч гривен. Но такой работы врагу бы не пожелала.