Языковая неполиткорректность

Между нами, «хохлами», «москалями» и «жидами»…

Мовна неполіткоректність

«Жид», «москаль», «хохол»… Для одних эти слова – просто слова, из того же разряда, что и “еврей”, “украинец” или “россиянин” и для большинства – оскорбление по национальному признаку. Как же так случилось, что слова, которыми изобилуют произведения Франко и Шевченко, оказались в такой беде?

Дискуссия вокруг корректности употребления этих слов переросла бытовой уровень те вышла на политическую орбиту. Нардеп Вадим Колес-ниченко (“Партия регионов”) зарегистрировал в Верховной Раде проект постановления «О запрете языка вражды и высказываний, унижающих человеческое достоинство (относительно оскорбительных высказываний «жид», «хохол», «москаль» и тому подобное)». Мотивировал свой шаг тем, что принятие этого проекта “будет иметь огромные позитивные последствия для граждан Украины, которые по этническому или языковому признаку подвергаются дискриминации из-за употребления в публичном дискурсе языка вражды в их адрес”, “будет способствовать повышению межэтнического уровня толерантности в Украине по отношению к отдельных языковых групп и этносов, построению в Украине демократического гражданского общества, свободного от дискриминации и ксенофобии”. Депутаты “Свободы”, напротив, доказывают свое право употреблять слово “жид”, апеллируя к тому, что “в украинском, как и в других славянских языках, слова “жид” или “москаль” не имеют отрицательного экспрессивного окраску и это — определение национальности человека” (цитата нардепа Игоря Мирошниченко).

Мысли в еврейской общине также разделились. Главный редактор издания «Киев еврейский» Элеонора Гройсман попросила представителей «Свободы» не называть евреев «жидами», поскольку это слово их обижает. Зато помощник главного раввина Киева Моше Асмана Давид Мильман не видит проблемы в том, что евреев называют жидами. «Мне лично, как человеку, не как духовному лидеру, слово «жид» нравится, – пояснил он. – Для Украины, так же как и для Польши, — это слово традиционное. До революции вообще не было другого определения. Важно, что вкладывает в это слово человек, который его произносит. И это нельзя урегулировать никаким законодательством”. Единодушия в Министерстве юстиции по этому поводу также не наблюдалось. Отвечая на запрос Гройсман, пресс-служба Минюста заявила, что “не обнаружено в украинском законодательстве норм, которые бы запрещали употребления слов “жид”, “жиды” или “жидовка”. Зато министр юстиции Александр Лавринович заявил, что давать такие оценочные суждения не в компетенции пресс-службы, а официальная позиция министерства заключается в том, что “называть евреев словом, которое их обижает, недопустимо”.

То В какую ЖЕ СТОРОНУ следует тянуть этот канат: продолжать доказывать, что эти слова по своей этимологии ничего плохого в себе не несут, а значит, нечего их клеймить, или все же стоит стать на позицию обиженных и отказаться от использования такой лексики в быту? И как далеко стоит заходить в стремлении избежать дискриминации? К примеру, в США слово “негр”, “нигер” относится к дискриминационных и расистских. Чтобы избежать их, даже издают новые редакции классических произведений, где эти слова “подчищают”. Как это произошло, к примеру, с произведениями Марка Твена “Приключения Тома Сойера” и “Приключения Гекльберри Финна”. Так стоит підшліфовувати того же Франка, который писал: “В своих рассказах и стихах я очень часто выводил жидовские типы и затаскивал еврейских мелодий”. Что уже говорить о том, сколько “москалей” и “ляхов” в произведениях Кобзаря… Историк и языковед Иван Наконечный подсчитал, что Тарас Григорьевич в своих поэтических произведениях употребил слово «жид» в разных его словоформах более 60 раз и ни разу – слова «еврей». А что делать с колядками и вертепом, где Жид – персонаж, без которого ни туда, ни сюда?

Слово “жид” бытует не только в украинском языке. Без негативного окраса в польском языке употребляются («Zydzi»), словацкой и чешской – «Zide», немецкой – «Jude», болгарской – «жид», итальянской – «giudeo». В конце концов, если двигаться по этимологическими словарями, то и в Украине это слово изначально не несло в себе негатива. С польским аналогом оно имеет общий корень – от латинского judaeus, которое происходило от еврейского аналога «иуда», что имело общее значение «славный» или «хваленый». В древнейших украинских церковных книгах наряду со словом “жид” употреблялось слово “еврей” (от древнееврейского – “тот, кто пришел в Палестину с той стороны”). Но в светском языке издавна принялось только слово “жид”, слово же “еврей” употреблялось исключительно в церковной среде. И вот в русском языке слово “жид” имеет негативную коннотацию. С XVIII века там оно употреблялось как оскорбление и ругательство. Даже в словаре Даля “жид” расшифровывается как “скупой, скряга”. А корни происхождения этого слова ищут в таких непристойностях, что и покраснеть не грех. В Украине отношение к этому слова менялось параллельно с изменением исторических реалий. Российское влияние, что накрывал ее земли, подменял подлинные значения слов, навязывая им новые, присущие русскому, а не украинскому языку значение.

«Москаль» для обозначения русских тоже было обычным словом. Сначала это был типичный этноним (термин, для обозначения этнической общности), происходил от названия Великого княжества Московского (Московия, Московщина). Позже в Украине так стали называть солдат регулярной армии, поскольку в то время это была самая большая группа россиян на ее территории. Слово перекочевало в разряд оскорбительных. В словаре Гринченко, где зафиксированы пятьдесят шесть значений, форм и оттенков “москаля”, есть и два фразеологические обороты: «подпускать, подвозить москаля», что означает — “лгать, обманывать”, и «пеня московская» — «беспричинно цепляться».

“Хохол” изначально был обычным екзонімом (термин, которым называют один народ другой, так же как в Украине называют немцев немцами (от слова “немой”), хотя их самоназвание Deutsche). Это название, как предполагают историки, появилась в XVII веке. и могла происходить от селедки (“хохолка”) – характерной прически у казаков. Сложные соседские отношения повлияли на этимологию слова и внесли в нее оттенок пренебрежительности.

И НЕ ТОЛЬКО этнонимы переживают такую трансформацию значения из нейтрального в отрицательное. Обычные существительные, как “девка” или “хлоп”, также приобрели оскорбительного привкуса.

— Все эти слова изначально не были обидными и имели нейтральное значение — обозначение этноса, — комментирует корреспонденту “ВЗ” профессор кафедры украинского языка Национального университета «Киево-Могилянская академия», доктор филологических наук, соціолінгвіст Лариса Масенко. — Но исторические перипетии изменили их коннотацию (оттенок значения). Поэтому сейчас ситуация — сложнее. Сами евреи считают слово “жид” оскорбительным (такое восприятие пришло к нам из России). Украинцам неприятно, когда их называют “хохлами”, а россиянам не хочется быть “москалями”. Эти слова превратились в обидные прозвища, которые давали соседи соседям. Так стоит ли их употреблять, когда они оскорбляют других людей? Значения слов меняются, как и все в нашей жизни. Для чего цепляться за устаревшее, если контекст изменился? Чувства людей — важнее. Конечно с классики изымать такие вещи и переписывать Шевченко или Лесю Украинку – смешно. В историческом дискурсе они остаются. Но в современности их стоит избегать. Подобные трансформации от нейтрального до обидного значения происходят и с простыми словами. Механизм трансформации этнических названий в ругань – простой. Страны-соседи начинают употреблять эти слова как ругательство. Со временем она такой и становится. С такими словами, как “девка”, “хлоп”, “мужик”, сложнее. Каждое из них требует отдельного исследования. Хотя, если обобщить, то вырисовывается картина, когда на значение слов влияют социокультурные процессы. Еще в XIX веке. 95 процентов украинцев были крестьянами, и в этой среде “девка” – нормальное слово. Но стремительная урбанизация, стереотипное желание городского сообщества отделиться от сельского повлекли то, что “девка” приобрела негативного подтекста”.

Поэтому надо пытаться повернуть время вспять, делая бурю в стакане воды? Или лучше смириться с тем, что слова, как и все в нашей жизни, способны меняться? И, с другой стороны, стоит ли драматизировать употребление этих слов и наказывать тех, кто употребляет “язык вражескую” не со зла и без желания кого-то обидеть? Можно просто оставить употребление или неупотребление этих слов в поле вежливости. Одни имеют право говорить как хотят, зная, что за отдельные слова на них могут и обидеться. А другие оставляют за собой право, обижаться им или нет. Употребление слова “дурак” на законодательном уровне никто не регламентирует, хотя и его можно назвать дискриминационным по умственным признаком.